Вадим Ляшенко (borisfen70) wrote,
Вадим Ляшенко
borisfen70

Categories:

1941, сентябрь 25-28



Горящее здание универмага на углу ул. Энгельса (сейчас Лютеранская) и Крещатика.


Это же здание после пожарищ... Чудом сохранившееся ларьки "Союзпечати". После застройки Крещатика в соответствии с послевоенным генпланом на этом месте находится дом № 21 с аркой, через которую можно пройти на ул. Лютеранскую.

   Взрывы и последовавшие затем пожары были настолько мощными, что центр города выгорел полностью, лишенными крова остались 50 тыс. киевлян. Немцы пытались погасить пожар, но водопровод был уничтожен, а шланги пожарных частей повреждались советскими диверсантами. Пожар не удавалось загасить в течении недели. Все это время погорельцы провели под открытым небом. Немцы, чтобы предотвратить распространение огня взрывали дома на соседних улицах.

25 сентября. В городе распространялись слухи, что виновниками взрывов являются евреи. Немецкая служба безопасности собиралась таким образом  спровоцировать еврейские погромы. После погромов еврейскому населению города было бы предложено переехать в безопасное место. Но славянское население Киева, прожившее многие десятилетия бок о бок с евреями не поддалось на провокацию. Не смотря на это, участь еврейских жителей была предрешена.
   Ситуацию, сложившуюся в Киеве, отражает датированный 7 октября 1941 г. германский документ «Сообщение о событиях в СССР», подготовленный полицией безопасности и СД: «Еще ранее из-за занятия евреями лучших рабочих мест при господстве большевиков и из-за их службы в НКВД как агентов и доносчиков, а также из-за происшедших в Киеве взрывов и возникших крупных пожаров, возмущение населения против евреев было чрезвычайно большим».
   Но ни тогда, ни позже ни одного конкретного факта погромов или фамилии не было приведено даже в немецких документах. Нелепость попыток представить евреев как виновников большой беды киевского населения была очевидна даже для сбитой с толку охваченной паникой толпы. Их несостоятельность подтвердилась и позднее, в октябре и даже в ноябре 1941 г., когда взрывы и пожары продолжались в уже «очищенном» от евреев городе.


Дым из развалин пробивался еще в течении нескольких дней. Впереди виден выгоревший остов дома Гинзбурга.

    По воспоминаниям старожилов, в подвалы известного киевского «небоскреба» - дома Гинзбурга на ул. Институтской, 16-18 (теперь на этом месте находится гостиница «Україна») взрывчатку в деревянных ящиках носили энкаведисты из своего здания напротив (позднее Октябрьский дворец, Международный центр культуры и искусств, а теперь Кинопалац), объясняя, что это они как будто перепрятывают архивы. Руководил операцией по минированию полковник Александр Голдович (начальник инженерных войск 37-й армии, оборонявшей Киев. После войны генерал-лейтенант, проживал в Москве).


Тоже место, предположительно днем 25 сентября.


Октябрь 1941, развалины уже не дымят. Прохожие улыбаются фотографу, двое солдат стоят у кузова сгоревшего автомобиля. Вдалеке виден остов дома Гинзбурга.


Пожарище в центре города, съемка с самолета немецкого кинооператора.

26 сентября. 26-28 сентября немецкое командование через киевских раввинов обратилось к еврейскому населению с воззванием: «После санобработки все евреи и их дети, как элитная нация, будут переправлены в безопасные места» [В. Платонов. Бабий Яр: трагедия о трагедии // «Зеркало недели». – 1997, 27 сентября].
   В начале ноября 1941 года новый командир «айнзатцгруппы С» Макс Томас в очередном сообщении в Берлин упомянул события в Бабьем Яру: «Трудности в уничтожении такого большого количества - прежде всего сбора в одном месте - были преодолены в Киеве распространением объявлений в еврейской общине, что они должны быть перевезены. Хотя первоначально можно было рассчитывать на явку примерно 5 000 - 6 000 евреев, явилось более 30 000 евреев по причине необычайно квалифицированной организации, тем более что они верили в то, что их перевезут в другое место до момента казни».
Из книги бывшего генерал-майора германской армии А. Филиппи «Припятская проблема»: «Киевское сражение закончилось. Было захвачено 665 212 пленных и соответствующие трофеи. В целом создавалось впечатление, что масштабы поражения русских неповторимы. Были уничтожены все четыре армии русских, действовавшие на их юго-западном направлении, и значительная часть еще двух армий. Оборона противника была прорвана на фронте более 400 км. Как и ожидалось, победа создала предпосылки для успешного продолжения военных действий участвовавших в Киевском сражении групп армий «Юг» и «Центр».
   У коменданта Киева состоялось заседание, на котором были разработаны мероприятия по ликвидации еврейского населения в Киеве. Фридрих Йеккельн, командир «айнзатцгруппы С» Отто Раш и командир «Зондеркоманда 4а» Пауль Блобель во время обсуждения положения в городе с комендантом Киева генералом Эберхардтом решили в отместку за взрывы и гибель немецких солдат и офицеров уничтожить большую часть киевских евреев. К этому времени из 160 000 киевских евреев успели покинуть город более 100 000. Остались в основном те, кто не смог вовремя эвакуироваться.
   На допросе в Риге в октябре 1945 года Йеккельн показал, что прямых доказательств причастности евреев к взрывам в Киеве не было, но лица, ответственные за порядок в городе решили обвинить евреев, чтобы объяснить промахи разведывательных служб армии, полиции и СС, не проверивших занимаемые под штабы здания. На самом деле, планы по уничтожению евреев планировались задолго до взятия Киева. Они соответствовали секретной немецкой доктрине - «Окончательному решению еврейского вопроса».
   Взрывы, пожары, смерть и подозрения дали нацистам повод для проведения крупномасштабной истребительной операции по уничтожению евреев в Бабьем Яру 29-30 сентября 1941 года. Вот выдержка из гестаповского отчета № 6, подписанного Генрихом Мюллером: «Недостача жилья, особенно в Киеве, в результате больших пожаров и взрывов была ощутимой, однако после ликвидации евреев ее удалось устранить благодаря поселению в квартиры, которые освободились».
   Из книги Ф. Пигидо-Правобережного "Великая Отечественная война": "С первых дней прихода немцев стихийно началось переселение из подвалов и пригородов Киева в роскошные комнаты, которые остались от эвакуированных коммунистов и жидов. Но вскоре это переселение прибрала к своим рукам жилищная управа города. Все подобные помещения были взяты на учет; мебель и другие вещи свезены в специальные хранилища и сданы под ответственность назначенных управдомов. Все эти предметы зачислены в фонд "бесхозяйственного имущества". Часто в эти хранилища приезжали автомобили Гестапо или СД. Люди, которые называли себя гестаповцами, забирали наиболее ценные из этих вещей, оставляя на лоскутках бумаги "расписки". Иногда эти люди были немцами, иногда эти люди - в униформе гестаповцев - разговаривали на русском или украинском языке. Следовательно, все наиболее ценное исчезло. Конечно, в том растаскивании "бесхозяйственного имущества" принимали "посильное" участие и свои. Позднее это имущество продавалось по достаточно умеренным ценам. Выручка шла в кассу Киевской городской управы". 



27 сентября. 27-28 сентября немецкая фельдкомендатура расклеила по городу приказ, в котором говорилось, что всем евреям Киева и его окрестностей надлежит «в 8 часов утра 29 сентября прибыть на ул. Мельникова, взяв с собой ценные вещи, теплую одежду и белье. Кто не явится, будет расстрелян». В Киеве было расклеено около 2 тысяч объявлений. Одновременно через дворников и управдомов распространялась дезинформация о намерении провести перепись и переселение евреев.
   Из книги Ф. Пигидо-Правобережного "Великая Отечественная война": "27 сентября решил я сходить в Киев - проведать родных. Со мной пошел еще учитель К. и мой недалекий сосед Г., который до войны работал в мастерских Киевского пароходства и, подобно остальным, дезертировал из армии. Еще у Триполья мы увидели над Киевом огромные тучи дыма: говорили - горит Киев. Уже возле Киева, в Пидгирцях, Г. встретил своего приятеля, который работал пожарником где-то на Печерске.
   Он рассказал нам, что два дня назад в Киеве стали взрываться мины, что их заложили  большевики под значительным количеством зданий в центре города, что мины, очевидно, оборудованы часовыми механизмами; что первым взорвался пятиэтажный дом на углу Крещатика и Прорезной улицы, где содержался какой-то немецкий штаб, и что в том доме погибло очень много людей, в том числе немцев - выдающихся офицеров. Вся центральная часть города горит. Ежедневно взрываются новые и новые здания, из-за чего не удается прекратить пожар. Множество людей забирают, чтобы гасить пожары. Мои попутчики побоялись идти в Киев и вернулись назад. Я же обязан идти - там наши близкие и все наши пожитки.
   Под вечер второго дня я вошел в Киев. Значительных руин не заметно - все как и когда-то. Людей на улицах мало. К центру города не пропускала застава. На Мариинско-Благовещенской (Саксаганского) улице я увидел на стенах большие печатные объявления. В них предлагалось всем жидам завтра (если мне не изменила память), 29 сентября, явиться к так называемому урочищу Бабин Яр, около Лукьяновского кладбища. При чем жидам предлагали взять с собой теплую зимнюю одежду и все свои ценности. Там же было предупреждение, что кто не явится на этот сборный пункт - будет расстрелян.
   Дома я застал все в порядке: соседи живы, наша комната цела, все вещи на месте. Утром в седьмом часу я был уже у своих родных. Несмотря на раннее время, я застал там нескольких родственников и знакомых, проживавших в отдаленной части города, с ними несколько жидов.
    Здесь же был наш хороший (один из этих жидов, наш хороший знакомый, дезертировал из красной армии, куда его призвали по мобилизации, и последние две недели скрывался у наших общих знакомых) знакомый, Райзман с женой. Этот старый, шестьдесят пять лет, жид хорошо знался с моим покойным отцом еще до революции. Имел он тогда, кажется, свою небольшую торговлю.
   При советской власти он был кустарем-одиночкой: варил и как-то сбывал пасту к обуви. Этот Райзман всегда был враждебно настроен против советской власти. Теперь он очень возмущался против "Этих босяков", как он всегда величал советскую верхушку.
   - Это дело "Этих босяков", - говорил он, - это они решили сделать нам, именно нам - жидам - последнюю "гадость". Не будь этих ужасных взрывов, немцы нас не зацепили бы...
   Упомянутый выше приказ волновал не только жидовское население, но и остальных киевлян, в большинстве своем веривших в освободительную миссию немецких армий. Чего хотят немцы от населения? Не думают ли они массово обвинять население в симпатиях к коммунистической Москве? Что будет там, на сборном пункте, и почему именно в Бабьем Яру, а не на околице? Куда думают немцы вывезти такую массу людей? Ведь речь идет о сотне тысяч киевского населения. По-видимому, куда-то далеко, потому что приказано было взять с собой теплую зимнюю одежду. О том, чтобы спрятаться, не явиться в назначенный немцами сборный пункт, не было и речи: всех пугала угроза расстрела. Мысли о возможности того, что случилось позднее, никто не выражал.
   По городу ползли слухи, что жидовское население всевозможными способами - включая и перерезание пожарных шлангов, которыми подавалась вода из Днепра (водогон разрушили большевики), - способствовало распространению пожаров. И все, включая и жидовское население, были убеждены, что эта, как предполагали, массовая депортация жидов из Киева вызвана именно теми взрывами и пожарами".
   Возобновлена монашеская жизнь в стенах Лавры. Во главе лаврской братии стал схиархиепископ (бывший Херсонский и Таврический) Антоний (князь Давид Абашидзе), лаврский постриженник.


Крещатик спустя несколько дней после взрывов.


Центр города опустел.

28 сентября. Немецкое командование в Киеве заканчивает последние приготовления для секретной акции по уничтожению евреев. Из донесения «айнзатцгруппы С» от 28 сентября: «По нашим предположениям в Киеве сейчас около 150 тысяч евреев. Проверить эти данные не представляется возможным».

Subscribe

  • Кратко о проекте

    Перед Вами проект "Хроника оккупированного Киева". Проект еще развивается, здесь будет представлено более 1000 фотографий с описанием и…

  • Авианалеты, июнь-август 1941

    На рассвете 22 июня немцы бомбили военный завод №43 по Брест-Литовскому шоссе. Бомбежке также подверглись аэродром "Жуляны" и Вокзал.…

  • Киевский укрепрайон

    Немецкий полевой штаб расположился у одного захваченных ДОТов Киевского укрепрайона. Один из захваченный ДОТов Киевского укрепрайона. Перед…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments